Беседа десятая: Готовимся к школе.

К семи годам у ребенка завершается созревание всех отделов головного мозга и только с этого времени ребенок готов к обучению в школе. Некоторые родители, не учитывая этого фактора, пытаются «внедрить» своих чад (как здоровых, так и с нарушениями развития) в школу с шести, а то и с пяти лет, испытывая при этом «гордость» за ребенка. Хорошо, если через 8 – 12 лет выяснится только бессмысленность такого решения.

Есть дети, для которых школьные нагрузки и в 7 лет чрезмерны и, возможно, для них имеет смысл начало учебы перенести еще на год. Но плохо и упустить момент «готовности» ребёнка к учебной деятельности, он может «перерасти». Для решения вопроса — идти ребенку в школу в этом году или нет, необходимо посоветоваться со специалистами. Советов специалистов ДДУ в данном случае не достаточно. Им, иногда, «не хочется отпускать» семилетнего «умненького ребеночка» от себя. А их совет часто «созвучен» с Вашим желанием – «продлить ребенку детство». Для принятия решения целесообразно посоветоваться со специалистами школы или медико – психолого-педагогических консультаций. В марте – апреле в каждой школе работают медико – психолого-педагогические комиссии по комплектованию первого класса на новый учебный год. В комиссии входят специалисты школы хорошо знающие незрячих детей и особенности их обучения. В крупных городах, при органах управления образования («Гороно», департаменты по образованию и т.п.) в течение года работают медико – психолого-педагогических консультаций, помогающие родителям разобраться с «трудностями», возникающими у ребенка в процессе учебы, в том числе и при поступлении в школу. В консультациях работают специалисты разного профиля. Обратитесь туда. Заключения, которые выносят такие комиссии и (или) консультации, являются рекомендательными, но относиться к ним надо серьезно, даже если они не совпадают с вашим мнением.

Что значит готовить ребенка к школе? Многие родители считают, что надо научить его читать, писать, считать и чем лучше он будет это делать, тем лучше его готовность к школе! А так ли это? Ведь всему этому и многому другому обязаны научить в школе. Так стоит ли дублировать учителей? Не спешите это делать, Вы можете совершить ошибки, которые потом придется исправлять учителям.

К шести годам я научил Максима читать книги для слепых (напечатанные брайлевским шрифтом). Когда он начал учиться в школе (в 7,5 лет), выяснилось, что я научил его читать правой рукой, а методика обучения слепых чтению предусматривает правую руку в качестве «ведущей» по строке, а левую – «читающей». В дальнейшем почти все школьники осваивают чтение обеими руками. Эта моя ошибка не сказалась на дальнейшей учебе сына, но создала ему определенные трудности. Его соученики, не умевшие читать до школы, к пятому классу освоили чтение обеими руками, а у Максима до сих пор есть сложности при чтении левой рукой. Умение читать обеими руками для слепого не прихоть, а необходимость. Например, изучая музыкальное произведение и сидя за фортепиано, надо попеременно держать одну руку на клавишах, а другой рукой считывать нотный текст, поочередно для левой и правой руки[1].

Как же готовить незрячего ребенка к школе?

Да, так же как и зрячего ребенка.

Во-первых, надо научить ребенка хорошо и правильно говорить. Тифлопедагоги отмечают: «Речь слепого и слабовидящего … имеет свои особенности формирования — изменяется темп развития, нарушается словарно-семантическая сторона речи, появляется «формализм», накопление зна­чительного количества слов, не связанных с конкретным содержа­нием»[2]. У незрячего ребенка, не видящего артикуляцию, часто возникают логопедические[3] нарушения, которые с возрастом усугубляются. «Детей с речевыми нарушениями среди слепых встречается в 4-5 раз больше. Отставание в речи включает довольно большое коли­чество детей с нарушением артикуляции (замены, смешение звуков), го­лоса (звуковые модуляции, громкость), атипичность речи, заикание».[4]

И не всегда рядом окажется логопед, способный устранить речевые нарушения у незрячего ребенка. Поэтому необходимо принять все меры, чтобы в домашних условиях нарушения речи были сведены до минимума.

Один из способов постановки правильной речи у ребенка — это «погружение» его в среду, где звучит «правильная» речь. Этого можно достигнуть не только тем, что все окружающие будут «правильно» говорить, что не всегда возможно, но и используя технические средства. Желательно, чтобы ребенок с раннего детства имел возможность слушать аудиозаписи: сказки, песни, тесты, записанные на профессиональном оборудовании и озвученные артистами и дикторами. Дома должна быть создана зона (комната, угол), в которой ребенку ни кто не мешал бы слушать аудиозаписи. К 2,5 – 3 годам незрячий ребенок может научиться управляться почти с любой звуковоспроизводящей аппаратурой. При выборе музыкальных записей необходимо учитывать не свои пристрастия, а качество записи, возраст ребенка и соответствие музыкального сопровождения темпераменту и интересам ребенка.

По моему мнению, у Максима сформировалась правильная речь и развился абсолютный музыкальный слух благодаря тому, что в нашем доме с первых дней появления в нем сына звучали музыкальные сказки, детские песни и другие музыкальными произведениями. Уже в 3 года Максим мог сам самостоятельно включить проигрыватель, поставить на диск пластинку[5] и опустить на неё звукосниматель. В четырехлетнем возрасте Максим достаточно чисто проговаривал и «пропевал» многие отрывки, прослушанных песен и сказок. Лет с четырех он стал самостоятельно находить интересующую пластинку, определяя её вначале по размеру и фактуре конверта, а позже по наклейкам с условными выпуклыми надписями. Надписи, которые мы вместе с ним сделали на каждой пластинке, содержали 2 — 4 знака записанные брайлевским шрифтом и соответствовали начальным буквам названия пластинки. Таким образом мы пометили более сотни пластинок.

Во-вторых, к школе ребенок должен научиться придерживаться распорядка дня, обслуживать себя, находить нужные вещи и убирать их на место, одеваться, самостоятельно есть и т.д. В общем, делать все, о чем мы говорили ранее.

Очень важно научить ребенка уметь сидеть и слушать определенное время, не мешая другим. Научить ребенка этому можно во время походов в театр, на концерты и смотря вместе телевизор. Ребенок должен научиться тихо сидеть и внимательно слушать речь актеров и звуки, идущие со сцены (от телевизора), а вы, сидя рядом, комментируете происходящее на сцене (экране). Конечно, если Вы начнете делать комментарии по ходу спектакля, сидя в партере, да ещё в первых рядах («ведь ребенок плохо видит»), то Вас «зашушукают» окружающие, и это испортить у ребенка все впечатление от похода в театр. То же само произойдет, если при совместном просмотре телепередачи Вы будете отвлекаться на разговоры с другими членами семьи, телефонные звонки или домашние дела. Поэтому когда пойдете в театр договоритесь с администратором, билетерами о месте в ложе или в другом укромном уголке зала, где ребенок мог бы хорошо слышать, что происходит на сцене, а Вы могли бы делать комментарии, не мешая другим. Дома договоритесь со всеми, что во время совместного просмотра передач Вы недоступны ни для кого, кроме ребенка. Обязательно ходите с ребенком на детские праздники: новогодние ёлки, различные утренники, массовые гуляния.

В-третьих, чтобы ребенок учился в благоприятной для него атмосфере необходимо правильно выбрать школу. Для многих людей словосочетания «школа – интернат для…» или «коррекционное образовательное учреждение…» вызывает дрожь. Большое число родителей считают, что, отдав ребенка в такое учреждение, они ставят на всей его будущей жизни «клеймо». А так ли это?

В нашей стране, дети с глубокими нарушениями зрения обучаются в школах – интернатах для слепых и (или) слабовидящих детей.

Первая школа при Александро — Мариинском попечительстве слепых была основана в Санкт-Петербурге в 1881 г. по инициативе замечательного общественного деятеля XIX века Константина Карловича Крота[6]. С этого времени в России ведется отсчет систематического образования слепых. Сегодня в школах для слепых и слабовидящих детей предоставляется детям комплекс образовательных, социальных, медицинских и других реабилитационных услуг. Образование в школе проводится по образовательным стандартам, соответствующим стандартам общеобразовательной школы. Это позволяет детям после окончания школы получать профессиональное образование наравне со зрячими сверстниками. Педагоги и воспитатели имеют тифлопедагогическое образование, поэтому при обучении детей используют соответствующие методики. В классах для слепых детей учатся не более 8 чел, а в классах для слабовидящих — 16 чел.

При каждой школе имеется интернат для слепых и слабовидящих детей, живущих далеко. В интернате детям предоставляется спальное место с бесплатными постельными принадлежностями, оборудованы санитарно-гигиенические помещения, места для хранения личных вещей. Оставлять ребенка в интернате или ежедневно привозить его на занятия – решают родители совместно с администрацией школы в начале учебного года. Никто не имеет право требовать от родителей оставить ребенка в школе во внеурочное время. Для детей, проживающих в интернате, предоставляется бесплатное четырех – пяти разовое питание.

Нельзя сказать, что в интернатах условия проживания соответствуют домашним или даже близки к ним. К сожалению, в спальнях одновременно могут спать от 4 до 10 чел. Если это еще допустимо для дошкольников и в какой-то мере для учащихся начальной школы, то для детей старшего возраста, по моему мнению, это вообще не допустимо. По западным меркам в комнате должно проживать не более 2 чел. Но существующие интернаты достались нам из предшествующего периода «поголовного коллективизма» и по понятиям советских чиновников от образования – интернат, это не место проживания, а место «временного пребывания». И никого не смущало, что дети в течение 12 лет обучения почти 1/6 времени вынуждены были обитать в местах «временного пребывания». Сегодня администрация многих школ пытается исправить данное положение, но для создания цивилизованных условий проживания в интернатах необходимы большие капитальные затраты, которых у школ нет.

Проживание ребенка во время обучения в интернате, имеет две стороны медали, влияющие на становление ребенка намного больше, чем условия проживания (пребывания).

С одной стороны — опыт слепых выпускников школы, пользующихся интернатом и не пользующихся им, показывает, что дети, прожившие в интернате школьные годы, оказываются более коммуникабельными, более мобильными и более неприхотливыми, чем их «домашние» соученики. «Интернатные» выпускники оказываются в дальнейшем более независимыми, более легкими на подъем и более самостоятельными, но не всегда готовыми к самообслуживанию в части приготовления пищи, стирки белья и других «домашних» трудностей, которые за них делали работники школы. Но в дальнейшем, жизнь заставит научиться и этому.

С другой стороны – проживание в интернате, вдали от семьи приводит к нарушению семейных связей между ребенком и его родственниками, т.к. часто некоторые дети видят родителей только в каникулы. Есть родители, которые, отправив ребенка в школу с интернатом, считают, что их обязанности и ответственность за воспитание ребенка полностью переходит школе, а им остается только «ждать» результатов. Но в этом случае срабатывает эффект «бабушки», о котором я говорил в шестой беседе. «Бабушкой» по воле родителей становится школа.

Проживание в интернате имеет свои плюсы и минусы, но максимальное использование плюсов интерната и сведение до минимума действие минусов зависит в первую очередь от родителей.

В-четвертых, необходимо выбрать форму образования, соответствующую возможностям ребенка. Сегодня Федеральные Законы «Об образовании»[7] и «О социальной защите инвалидов»[8] дают право родителям выбирать школу или требовать «обучение … по полной общеобразовательной или индивидуальной программе на дому».[9] Некоторым детям, имеющим сочетанные нарушения, медико – психолого — педагогические комиссии (консультации) предлагают обучение на дому. Обычно такая форма рекомендуется незрячим детям, имеющим серьезные поведенческие отклонения, вызванные нарушениями ментального[10] характера, или детям, имеющим серьезные нарушения в передвижении, нарушения опорно-двигательного аппарата. Таких детей не много и для них, к сожалению, обучение на дому — единственная форма учебы. Кто сталкивался с этой формой обучения, тот знает её неэффективность, и сколько труда нужно вложить родителям, чтобы ребенок получил приемлемое общее образование. Результативность этой формы обучения зависит от того, как родители сумеют совместить свои возможности обучать ребенка с той, реальной, помощью, которую может им оказать школа.

Бывают случаи, когда некоторые родители требуют надомной формы обучения для своего незрячего ребенка, не имеющего других нарушений. Основанием для такого требования они выдвигают следующие причины: «далеко живем»; «не хотим, чтобы наш ребенок общался с другими «брошенными» детьми этого «вонючего» интерната»; или «я считаю, что в школе будут учить не тому, что нужно моему ребенку» и т.п.

Несколько лет назад я участвовал в конференции посвященной библиотечному обслуживанию слепых. Конференция проходила в одном из красивейших городов Сибири. На секции, посвященной образованию, работниками городской музыкальной школы, был представлен слепой мальчик 9 – 10 лет, который сыграл на синтезаторе несколько популярных вещей. У большинства участников конференции, знавших об обучении слепых через призму библиотечного дела, это выступление вызвало восторг и умиление. По завершению выступления я поинтересовался у преподавателей музыкальной школы: «Знает ли ребенок ноты, записанные брайлевским шрифтом». На что, получил ответ: «Ребенок обучается на слух, а ноты по Брайлю школой не используются, нет специалистов». По мнению директора музыкальной школы для данного ребенка это и не обязательно так, как у него абсолютный слух. Сидящие рядом работники школы слепых (одной из лучших в Сибири), с горечью посетовали: «Очень способный мальчик, но его мама считает, что в школе слепых учат не тому, что надо её сыну, и категорически не хочет, чтобы её сын посещал школу слепых. Добившись надомного обучения, основной упор сделала на музыкальном образовании».

Услышав ответ сотрудников музыкальной школы и сетование работников школы слепых, мне вспомнилась другая семья «слепого музыканта», историю взросления, которого я наблюдал более 10 лет.

Слепой мальчик уже в 12-13 лет незаурядно играл на фортепиано. Музыке он начал обучаться в обычной районной музыкальной школе, ещё до создания в Санкт-Петербурге при школе-интернате для слепых детей музыкальной школы. На слух он мог выучить серьезные музыкальные произведения. Общеобразовательные предметы изучал в школе для слепых. Родители ежедневно привозили его в школу, а после занятий забирали домой. Занятия в общеобразовательной школе, в музыкальной школе, постоянные поездки – все это создавало напряженный ритм жизни для семьи. Родители стойко преодолевали все трудности. Да и было ради чего, по оценкам специалистов ребенок имел неординарный, самобытный стиль игры. Школой — интернат и общественной организацией родителей города семье оказывалась всевозможная помощь: создавались условия для участия ребенка в концертной деятельности, в том числе за рубежом; семья участвовала в летних творческих мастерских, организуемых на юге; учителя «закрывали глаза» на его учебные «успехи» по некоторым предметам. Когда он стал учиться в старших классах, подключили специалистов (в том числе из-за рубежа), готовых организовать его дальнейшее музыкальное образование. Но дальнейшее музыкальное образование требовало иного принципиального подхода: необходимо уметь читать ноты, записанные рельефно – точечным шрифтом; знать сольфеджио; музыкальную литературу; приучиться к самообслуживанию; освоить пространственную ориентировку, хорошо знать иностранный язык. Но родители не согласились со специалистами. По их мнению, ничего менять не надо, их одаренный ребенок «проживет» и без этих «ненужных трудностей». Проходят годы, семья живет прежней напряженной жизнью. Но, специалисты все ниже и ниже оценивали его музыкальный уровень. После окончания школы поступает на очное отделение музыкального факультета одного из Вузов Санкт-Петербурга. Но учиться на дневном отделении не смог, не хватило ни только музыкальной грамотности, но и элементарной самостоятельности. А родителям с каждым годом становится все труднее и труднее помогать сыну — возраст берет своё. Перебрался на вечернюю, затем заочную форму обучения, а свою неудачу объясняет тем, что «слепые музыканты никому не нужны». При этом он почему-то забывает о других выпускниках школы для слепых, успешно обучающихся на очном факультете того же Вуза и не плохо «подрабатывающих» музыкой.

После того, как увели мальчика, я рассказал участникам секции эту историю, надеясь, что она заставит задуматься присутствующую маму над будущей судьбой своего сына. Научиться играть без нот на синтезаторе, для ребенка, не лишенного слуха, не так уж и сложно, и даже некоторое время на этом можно получать дивиденды. Родители счастливы — у них такой выдающийся ребенок! Им кажется, что так будет всегда и будущее ребенка очевидно. Но, не научившись читать ноты, не освоив сольфеджио, не изучив музыкальную литературу, ребенок, как бы он не был одарен, через несколько лет останавливается в своем музыкальном развитии. А отсутствие навыков самостоятельности сведет на нет и другие «детские достижения». К сожалению, реакцию мамы на мое выступление я так и не узнал.

Об аналогичных случаях Вам могут поведать работники многих школ для слепых детей. Музыкальное образование всегда считалось важным элементом развития незрячих детей, поэтому в каждой школе для слепых обязательно действуют музыкальные кружки, где дети учатся играть на фортепиано, аккордеоне и других инструментов, изучают нотную грамоту, сольфеджио. В Санкт–Петербурге, Армавире и других городах при школах слепых действую специальные музыкальные школы (отделения), где незрячим детям дается начальное музыкальное образование, позволяющее им в дальнейшем получить среднее и высшее профессиональное музыкальное образование. В Курске работает музыкальное училище – интернат для слепых.

Надомная форма обучения для некоторых родителей кажется более безопасной: ребенок всегда на глазах, не наберется «плохого» — родитель может научить только «хорошему». А так ли это? Да, человек, имеющий хорошее среднее или высшее образование, может самостоятельно обучить ребенком почти по всей программе средней школы, но сумеет ли он обучить ребенка самой главной науке жизни – общению. Общению со сверстниками, с другими взрослыми людьми, а не только с людьми «ближнего круга». Сумеет ли он научиться перенимать чужой опыт, а не только опыт мамы в борьбе «за место под солнцем»? Вряд ли. Опыт жизни незрячих выпускников, ставших «надомниками» по воле родителей, да и других детей «хорошо» опекаемых родителями, подтверждает это. Роль родителей не в том, чтобы подменить собой учителей, воспитателей и других специалистов, а том что бы найти те необходимые и достаточные условия образования для своего ребенка, дающие ему возможность максимально почерпнуть в школьные годы от окружающих всё «хорошее» и научиться понимать, что значит «плохое».

В 90-х годах в среде родительской и научно – педагогической общественности России широко обсуждался вопрос об интегрированном[11] образовании. Идея интегрированного образования, основанная на абсолютизации прав человека и пришедшая к нам с Запада в конце 80 — годов, на первый взгляд, очень заманчива и проста. Ребенок с отклонениями в развитии получает образование не в специальной школе, а в обычной, рядом с домом, вместе со здоровыми сверстниками, а органы образования создают для обучения необходимые условия. Родители, вспоминая свои школьные годы, считают, что обучение в обычной школе «лучше» и более «надежное» (в свое время так же думал и я), но мало кто задумывается над тем, как практически можно организовать процесс обучение ребенка с нарушением развития, в условиях массовой школы.

Сегодня, основываясь на анализе возможностей нашей системы образования, её традициях, опыте реализации этой идеи в странах запада: Швеции, США, Великобритании, Финляндии и других, считаю, что у нас организовывать интегрированное образование не целесообразно. Особенно это касается детей, имеющих сенсорные, церебральные или опорно-двигательные нарушения. Это связано с рядом объективных причин: неготовностью общества; недостатком финансовых средств, выделяемых на образование; отсутствием соответствующих специалистов и другими причинами. Опыт западных стран, например Швеции, где интегрированное образование стало законодательно широко внедряться в 70 — 80 –х годах, показал, что данная форма образования может быть приемлема не для всех детей, имеющих нарушения в развитии. В прошлое десятилетие часть родителей добилась для своих частично зрячих и слабовидящих детей возможности обучаться в обычных школах. Их опыт показывает, что, за редким исключением, интеграция молодого незрячего человека в общество зрячих проходит легче после получения «нормального» образования в специальной школе, нежели в период его обучения в массовой школе с «хорошо» организованным интегрированным образованием. «Хорошая» организация интегрированного образования обычно осуществлялась силами родителей.

[1] Ноты, записанные с помощью брайлевского шрифта, для правой и левой пишутся в отдельных строках и считываются сначала для одной руки, затем для другой. (авт.)

[2] Солнцева Л.И. Тифлопсихология детства М.: «Полиграф сервис», 2000. – 250 с. стр. 99

[3] Логопедия [гр. logos слово, речь + paideia воспитание, обучение] раздел дефектологии, изучающий вопросы постановки правильной речи, предупреждение и устранения её дефектов СИС

[4] Солнцева Л.И. Тифлопсихология детства М.: «Полиграф сервис», 2000. – 250 с. стр. 101

[5] В конце 80 годах недорогие и качественны аудио записи можно было найти, в основном, на виниловых пластинках. (Прим.авт.).

[6] Первый Институт для слепых взрослых мальчиков был основан в 1807 году в Санкт-Петербурге. Учредителем этого учебного заведения был Валентин Гаюи, приглашенный Императором Александром I. Руководство учебным заведением осуществляли Валентин Гаюи и е го 17-летний воспитанник слепец Шарль Фурнье. Обучали детей по программе, разработанной В. Гаюи: французский язык, музыка и некоторые ремесла.

(Учебные заведения для слепых детей в России Сизова А.И. – www.EyeNews.ru)

[7] Закон РФ «Об Образовании»

[8] Закон РФ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» от 24.11. 1995 года № 181 – ФЗ (в редакции Федерального закона от 23.10.2003 № 132-ФЗ).

[9] Там же. ст. 18

[10] От слова менталитет (фр. mentalité) – склад ума; мироощущение, мировосприятие; психология. ССИС

[11] Интеграция (лат. integratio восстановление, восполнение) процесс взаимного приспособления, расширения сотрудничества. (прим. Авт.)